October 30th, 2016

ноги

Исповедь бывшей послушницы. Глава 1,2

Мда... рабство как оно есть...

Оригинал взят у visionfor в Исповедь бывшей послушницы. Глава 1,2



1

На улице было уже почти темно, шел дождь. Я стояла на широком белом подоконнике огромного окна в детской трапезной с тряпкой и средством для мытья стекол в руках, смотрела, как капли воды стекают по стеклу. Невыносимое чувство одиночества сдавливало грудь и очень хотелось плакать. Совсем рядом дети из приюта репетировали песни для спектакля «Золушка», из динамиков гремела музыка, и как-то стыдно и неприлично было разрыдаться посреди этой огромной трапезной, среди незнакомых людей, которым совершенно не было до меня дела.
Все с самого начала было странно и неожиданно. После долгой дороги на машине из Москвы до Малоярославца я была ужасно уставшей и голодной, но в монастыре было время послушаний (то есть рабочее всемя), и никому не пришло в голову ничего другого, как только сразу же после доклада о моем приезде игумении дать мне тряпку и отправить прямо в чем была на послушание со всеми паломниками. Рюкзак, с которым я приехала, отнесли в паломню - небольшой двухэтажный домик на территории монастыря, где останавливались паломники. Там была паломническая трапезная и несколько больших комнат, где вплотную стояли кровати. Меня определили пока туда, хотя я не была паломницей, и благословение Матушки на мое поступление в монастырь было уже получено через отца Афанасия (Серебренникова), иеромонаха Оптиной Пустыни, который и благословил меня в эту обитель.
Collapse )

promo ani_al march 2, 2013 20:08 52
Buy for 100 tokens
История приключений маленькой грустной пуси Вершинина и его подружки Кочневой http://ani-al.livejournal.com/796227.html (пуся фашист) http://ani-al.livejournal.com/808920.html (мое) http://ani-al.livejournal.com/795183.html (уголовное преступление пуси)…
ноги

Исповедь бывшей послушницы. Главы 3,4,5

Продолжение рассказа от первого лица про концлагерь, именуемый монастырём...

Оригинал взят у visionfor в Исповедь бывшей послушницы. Главы 3,4,5
3

Вечером того же дня, после чая, к нам в паломню пришла незнакомая сестра и проводила меня бабушку Елену Петушкову в сестринский корпус. Для нас освободили 2 кельи на втором этаже «схимнического» корпуса. Одну из этих келий, ту, что слева, занимала до этого как раз м.Евфросия, я видела, как она с вещами, как обычно недовольная всем и вся, спускалась вниз, бормоча что-то под нос. Нетрудно догадаться, Матушка давно хотела послать ее в Рождествено, там были нужны рабочие руки, а тут еще понадобилась свободная келья. Туда и поселили Елену Петушкову. Весь этот спектакль на трапезе был как раз для этого, но и, конечно, для устрашения остальных. Но тогда я не придала этому значения, просто так совпало и все. Я вообще ничего не видела плохого ни в этих занятиях, ни во многом другом, а, если и видела, старалась думать, что я просто еще много не понимаю в монашеской жизни.
Моя келья была маленькая, как коробка. В этом корпусе были все такие: узкая деревянная кровать, занимающая всю правую стену, напротив - маленький старый письменный стол, ободранный стул и тумбочка. Всю стену напротив двери занимало окно. Шкаф и полка для обуви — в коридоре. Collapse )

ноги

Исповедь бывшей послушницы. Главы 12, 13

Оригинал взят у visionfor в Исповедь бывшей послушницы. Главы 12, 13
12

Как-то на занятиях Матушка велела нам подготовить исповедь, потому что приезжал старец Власий (Перегонцев) из Боровского монастыря.
Обычно сестры исповедовались раз в неделю перед причастием одному из трех священников, служивших в монастыре. Исповедь тоже была усовершенствована Матушкой, как и многое другое. Проходила она таким образом: сестры заблаговременно писали на бумажке все, в чем они согрешили за неделю. Перед исповедью все выстраивались в очередь перед аналоем, подходили к священнику, отдавали бумажку и становились на колени перед аналоем. Разговаривать со священником нам было запрещено, все излагали только на бумажке и немного, в общих словах. Потом батюшка читал молитву, накрывал епитрахилью голову, дальше все было как обычно. Весь процесс таинства был до такой степени упрощен, что уже не воспринимался таинством: просто отдал бумажку с перечислением названий согрешений, как в вечерних молитвах, поклонился — и свободен. Грехи у всех были одни и те же, а как могло быть иначе? Один только раз священник как-то отреагировал на мою «исповедь», когда прочел там слово: «воровство». На моей бумажке среди других названий грехов типа осуждения, обидчивости, ленности, непослушания — было «воровство». Это был молодой священник отец Алексей, он, в отличие от других двух, более пожилых батюшек, внимательно читал наши листочки. Наткнувшись на «воровство» он перестал читать, внимательно и строго посмотрел на меня и молча ткнул пальцем в это слово. Я ничего не стала объяснять, просто молча уставилась в пол, хотя, думаю, ему было интересно, что я такое украла у монастыря. Вообще-то это были сахар и чайные пакетики, которые я взяла из кухни тайком. Я по утрам пила чай в келье, чтобы поднять давление и иметь силы для работы. Благословения пить чай у меня не было, чай мне привозила мама. Когда он закончился, пришлось украсть его из кухни.

Collapse )
ноги

Про "Исповедь...."

Всем настоятельно рекомендую прочесть полностью. Все главы сюда тащить не буду - направление уже вы знаете где искать. Почитайте там другие исповеди из комментариев - это достойно вашего внимания, уверяю.
Кто-то там помнится со мной отчаянно спорил про религию и прочее мракобесие в 21 веке.
Доказывал состоятельность и необходимость секты под названием "христианство".
Состоятельность, да... Фанатики были всегда, но чтобы некогда самый читающий и умный народ окунули в средневековье, заставив потерять человеческое достоинство и самоуважение, такое строителям СССР в страшном сне не могло присниться.
Им не приснилось, а для нас это реальность, к сожалению.
ноги

О райкиных

Татьяна Грабова

Сейчас у меня в производстве три налоговых спора. Три предприятия обеспечивают в совокупности рабочими местами около 1,5 тысяч работников. Два из этих предприятий - градообразующие. Все предприятия - производственные. Если мы проиграем один из этих споров, предприятие с почти тысячной занятостью можно закрывать. Оно перейдет в разряд безвозвратно убыточных и нерентабельных. Работники окажутся на улице.
Беда в том, что мы абсолютно правы, мы надлежащим образом выполняли все налоговые обязательства. Однако денег в бюджете не хватает, и на судебную власть оказывается максимальное давление, чтобы решения в пользу налогоплательщиков не выносились.
Надо закрывать налоговые недоимки любой ценой.
Вчера вычитала, что театр "Сатирикон" получает 240 миллионов рублей в год из бюджета. Именно для таких "дотаций" производственные предприятия, являющиеся крупнейшими налогоплательщиками в местный (региональный) бюджет, пытаются уничтожить. А это и дороги, и освещение, и детские сады, здравоохранение, и местные театры, и драмкружки. Потом - будут говорить о серости, захолустности, бедности русской провинции. Будут говорить и те, измученные огнями госбюджетной рампы. Будут говорить и презирать за убожество, бедность и бескультурье.
Будут восхищаться маленькими городками цивилизованной Европы. Той самой, где театры живут на самоокупаемости, где эффективная экономика и все красиво.
У меня был принцип, никогда не писать тут о работе. В фб я отдыхаю. Но меня допекли. Я устала смотреть на эти цинизм и блядство, зажравшихся сынков своих отцов, плотно оседлавших бюджетную синекуру.
Мне мерзко видеть ситуацию с иной стороны. Так презираемой ими. Деньги, на которые они претендуют, не самозарождаются в бюджете из мифических "доходов от нефти". Их зарабатывают те самые люди, которым мерзавцы ставят на вид их бедность, их здравоохранение, их дороги, не морщась, забирая их деньги. И ни рука, ни язык не отсохнут.